После 7 октября 2023 года, а затем на фоне последующих израильских военных операций, на постсоветском пространстве резко усилились антисемитская и антиизраильская риторика. То, что сначала выглядело как набор маргинальных выпадов со стороны мелких пропагандистов, со временем превратилось в заметный элемент публичного дискурса — особенно в России, Беларуси, на Кавказе и в части стран Центральной Азии. В новой волне этой риторики соединились старый советский антисионизм, классические антисемитские мифы, религиозный радикализм и современные конспирологические конструкции. Материал основан на исследовании Д-ра Нати Канторовича.

Для израильской аудитории здесь важен не только сам факт роста враждебности.

Намного важнее другое: речь идет уже не о спонтанной эмоциональной реакции на события на Ближнем Востоке, а о формировании устойчивой информационной среды, где Израиль и евреи используются как удобная мишень для внутренней мобилизации, внешней пропаганды и идеологического разогрева общества.

Как антиизраильская риторика вышла из маргиналии в мейнстрим

После 7 октября ненависть получила новый язык

Массовое убийство, устроенное ХАМАСом 7 октября, и последовавшая за ним израильская операция стали триггером для нового всплеска антиизраильских настроений на постсоветском пространстве. Но особенно заметный перелом, как показывает исследование, произошел позже — после операций «Народ как лев» и «Львиный рык». Именно тогда враждебная риторика перестала быть второстепенным шумом на периферии медиа и начала проникать в более широкую публичную сферу.

Если прежде подобные тезисы распространяли в основном одиночные радикалы, то затем они начали подхватываться крупными провластными комментаторами, идеологами и медийными фигурами. В ряде случаев это сопровождалось уже не только словами, но и реальными действиями — достаточно вспомнить антиизраильские погромы на российском Северном Кавказе, которые стали тревожным сигналом для всего региона.

Для Израиля это означает, что речь идет не просто о репутационных атаках. Возникает более широкая проблема: в соседнем для еврейской диаспоры информационном пространстве закрепляется образ Израиля как универсального врага, а еврейской темы — как инструмента политической манипуляции.

В игру вошли внешние игроки

Одной из самых опасных особенностей нового этапа стало усиление внешнего влияния. Исследование указывает, что иранские, хамасовские и турецкие пропагандистские мотивы начали проникать в постсоветский дискурс еще раньше, но именно в последние этапы конфликта они стали заметной частью мейнстрима. Речь идет уже не о фоновом шуме, а о системном вливании антисемитских и антиизраильских нарративов в русскоязычное и региональное медиаполе.

Особенно чувствительным это стало для мусульманских регионов Кавказа и Центральной Азии, где такие посылы подаются через религиозную риторику, апелляции к «защите ислама» и старые мифы о «еврейском заговоре».

В результате антиизраильская пропаганда перестает быть только политическим инструментом — она начинает работать как механизм радикализации.

Именно поэтому тема, которую поднимает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, важна не только как обзор медийных тенденций. Это вопрос безопасности еврейских общин, устойчивости израильско-диаспоральных связей и понимания того, как антисемитизм снова адаптируется к новому геополитическому контексту.

Какие мифы и обвинения сегодня работают против Израиля

«Израиль управляет США» и другие старые схемы в новой упаковке

Один из самых устойчивых мотивов — представление о якобы еврейском или израильском контроле над Соединенными Штатами.

В этой логике Вашингтон изображается не самостоятельным игроком, а почти обслуживающим механизмом в интересах Израиля. Такой тезис удобен сразу для нескольких аудиторий: он позволяет объяснять любые ближневосточные кризисы через конспирологию и одновременно усиливает старый антисемитский миф о «мировом еврейском господстве».

Исследование отдельно указывает на то, что в эту схему начали встраивать и «дело Эпштейна». Имя Джеффри Эпштейна используется как эвфемизм, заменяющий прямое слово «евреи» в антисемитской пропаганде. Появляются выражения вроде «коалиции Эпштейна», «банды Эпштейна» и других похожих формул. По сути, это попытка создать новый пропагандистский код, понятный аудитории и удобный для обхода прямых обвинений в антисемитизме.

Такой язык особенно опасен тем, что быстро распространяется в соцсетях, где грубая ненависть маскируется под «иронию», «аналитику» или «антисистемную критику».

От антисионизма к религиозной демонизации

Вторая крупная линия — демонизация Израиля через религиозные и псевдорелигиозные сюжеты. В исследовании приводятся примеры утверждений о том, что Израиль якобы стремится «очистить Ближний Восток» ради строительства Третьего Храма, что евреи якобы исповедуют идеи уничтожения «гоев», а удары по Ирану даже описываются как «жертвоприношение».

Это уже не просто политическая агитация. Это язык средневековых наветов, переведенный на современный цифровой формат. Здесь оживают и обвинения в «ритуальных убийствах», и мотивы о «богоизбранности», и попытки вновь использовать тему распятия Христа как оружие против евреев. В некоторых кругах параллельно возрождается и так называемая «теория замещения», согласно которой еврейский народ якобы лишился своего места в библейской истории, а «истинным Израилем» стала церковь или даже конкретно русский народ.

Для израильского читателя это важно понимать предельно ясно: подобные конструкции редко остаются лишь словами. История показывает, что именно такие мифы часто становятся переходным мостом от агрессии в эфире к агрессии на улице.

Холокост пытаются вытеснить из общественной памяти

Еще одна заметная тенденция — атака на саму память о Холокосте.

Исследование фиксирует призывы прекратить чтить его жертв под предлогом действий современного Израиля, а также попытки лишить евреев статуса исторической жертвы геноцида. Одновременно игнорируется роль иранского режима в систематическом отрицании Холокоста на международном уровне.

Это не случайный набор лозунгов. Так работает логика «конкурентной жертвенности», в которой одни трагедии намеренно сталкивают с другими, а память превращают в инструмент идеологической борьбы. Для еврейского мира и для Израиля это один из самых чувствительных фронтов: под ударом оказывается не только современная политика, но и базовая историческая правда.

Почему это особенно опасно для Израиля и еврейских общин

Россия и Беларусь становятся отдельной зоной риска

Исследование подчеркивает, что в России и Беларуси ситуация отличается от других стран региона.

Если в части государств Кавказа и Азии язык ненависти в основном живет в соцсетях и иногда жестко ограничивается властями, то в России и Беларуси к его распространению подключаются известные провластные пропагандисты и идеологи. Причем в Беларуси, по данным исследования, это часто представители самого верхнего слоя режимной медиасистемы.

В России картина несколько иная: наиболее радикальные антиизраильские тезисы пока чаще продвигают фигуры второго или третьего эшелона пропагандистского аппарата. Но и там фиксируются опасные эпизоды, когда из обычных комментариев об Израиле создаются враждебные конспирологические кампании — с обвинениями в контроле, угрозах и вмешательстве.

Это создает для Израиля двойной вызов. С одной стороны, официальный уровень может еще сохранять внешнюю сдержанность. С другой — общественное пространство уже насыщается тезисами, которые завтра могут быть использованы и на уровне большой политики.

Пока масштабного перехода к насилию нет, но сигналы уже есть

В исследовании отмечается, что спустя месяц после начала новой фазы боевых действий экстремальный язык вражды еще не перерос повсеместно в практические шаги. Однако тревожные эпизоды уже зафиксированы: известно как минимум о нападении на синагогу в Сухуми, а также об аресте иранской ячейки, которая, по данным исследования, планировала атаки на посольство Израиля и еврейскую общину в Азербайджане.

Это как раз тот случай, когда отсутствие массового насилия не должно успокаивать. Когда в публичной среде месяцами накачиваются сюжеты о «еврейском заговоре», «ритуалах», «израильской агрессии» и «лишении евреев права на память», риск практической радикализации растет почти автоматически.

Израилю нужна не только оборона, но и наступление в информационном поле

Главный вывод из этого материала заключается в том, что на постсоветском пространстве антисемитизм снова становится не хаотичной эмоцией, а технологией. Он помогает режимам мобилизовать аудиторию, переключать общественное раздражение, строить союзы с антизападными и проиранскими силами и объяснять миру собственную идеологию через образ врага.

Поэтому реакция Израиля, еврейских организаций и дружественных медиа не может ограничиваться одними опровержениями. Нужна более активная стратегия: разоблачение сетей влияния, публичное вскрытие источников пропаганды, системный мониторинг новых эвфемизмов и постоянная работа с русскоязычной аудиторией — как в самом Израиле, так и за его пределами.

Именно в этом контексте разговор о постсоветской антиизраильской риторике перестает быть академической темой. Это уже часть большой борьбы за безопасность еврейских общин, за сохранение памяти о Холокосте и за право Израиля не быть демонизированным в чужих идеологических войнах.

…
В Украине состоится церемония вручением наград Праведникам народов мир ко Дню памяти Катастрофы и героизма европейского еврейства — Йом га-Шоа - 9 апреля, 2026 - Новости Израиля

«Они доверяют путину»: Зеленский заявил, что США проигнорировали доказательства сотрудничества РФ и Ирана - 9 апреля, 2026 - Новости Израиля

Заявление Зеленского о продолжении присутствия Украины на Ближнем Востоке важно для Израиля, особенно после перемирия с Ираном. - 9 апреля, 2026 - Новости Израиля