Американский банк JPMorganChase в майском 2026 докладе своего Center for Geopolitics под названием «Ukraine Endgame: The Path to an Imperfect Peace» описал один из самых чувствительных вариантов завершения войны россии против Украины. По оценке аналитиков, наиболее вероятной моделью становится не быстрая победа и не полная капитуляция, а так называемый «финский сценарий»: Украина сохраняет суверенитет и западный курс, но вынуждена жить с последствиями территориальных потерь и неполных гарантий безопасности.

Это не выглядит как мир в привычном смысле.

Скорее, речь идет о тяжелой паузе после большой войны, где фронт может замереть, но сама угроза не исчезает. Для Израиля такая логика особенно понятна: безопасность государства определяется не только подписанными документами, а тем, есть ли у него армия, союзники, экономика, технологии и право самостоятельно отвечать на будущие угрозы.

Почему JPMorgan говорит именно о «финской» модели

В докладе JPMorganChase говорится, что позиция Украины улучшилась по сравнению с началом 2025 года благодаря более сильной европейской поддержке и продвижению западных гарантий безопасности. При этом аналитики подчеркивают: эти улучшения остаются хрупкими, а наиболее вероятным конечным состоянием войны они называют соглашение, похожее на финскую модель, с болезненными территориальными уступками, но с сохранением украинской государственности и интеграции на Запад.

Смысл этой формулы неприятен для Киева.

Украина не возвращается в российскую орбиту, не превращается в вассала Москвы и не теряет политическую субъектность. Но и не получает сразу того уровня безопасности, который окончательно закрывал бы риск новой войны.

Именно поэтому название доклада — «Путь к несовершенному миру» — звучит не как дипломатическая метафора, а как предупреждение. Мир может остановить часть боевых действий, но не обязательно решит вопрос оккупированных территорий, будущего украинской армии, западных гарантий и долгосрочного сдерживания россии.

Финляндия как историческая аналогия, а не готовый рецепт

Сравнение с Финляндией отсылает к послевоенной ситуации, когда страна после конфликтов с СССР потеряла часть территории, но сохранила независимость, демократическую систему, рыночную экономику и связи с Западом.

Однако Украина — не Финляндия середины XX века.

Она уже прошла через полномасштабное вторжение, массированные удары по городам, разрушение инфраструктуры, миллионы беженцев и ежедневную борьбу за право оставаться самостоятельным государством. Поэтому для украинского общества любой вариант, где россия сохраняет контроль над частью захваченного, будет восприниматься не как аккуратный компромисс, а как тяжелая и опасная цена.

При этом JPMorgan описывает не желаемый сценарий, а наиболее вероятную траекторию с точки зрения геополитических рисков. В этом и заключается главный нерв доклада: аналитики фиксируют не моральную справедливость, а баланс сил, денег, вооружений, дипломатии и политической воли союзников.

Война упирается не только в фронт, но и в переговорную силу

JPMorganChase исходит из того, что война все больше входит в состояние затяжного противостояния, где линия фронта не меняется радикально, а будущий исход будет определяться не только на поле боя. Решающими становятся сразу несколько «театров»: дипломатический, военный, финансовый и политический.

Это не значит, что фронт перестал иметь значение.

Наоборот, каждый город, каждая система ПВО, каждый пакет боеприпасов и каждый удар по российской военной инфраструктуре влияют на переговорную позицию Украины. Но если война затягивается, появляется другой вопрос: кто сможет дольше удерживать союзников, финансирование, оборонное производство и внутреннюю устойчивость.

Для россии важна возможность объявить любой компромисс своей победой. Для Украины — не допустить, чтобы прекращение огня стало замороженной ловушкой, после которой Москва восстановит силы и попробует снова.

Вот почему в таком сценарии вопрос гарантий безопасности становится центральным. Без них «несовершенный мир» может оказаться не финалом войны, а промежуточной станцией перед следующей эскалацией.

Что здесь должен увидеть Израиль

Для израильской аудитории этот сюжет не является далекой европейской аналитикой.

Израиль хорошо знает, что формальное отсутствие большой войны не всегда означает настоящую безопасность. Государство может жить в условиях постоянной угрозы, укреплять армию, развивать технологии, зависеть от поддержки союзников и при этом понимать: если сдерживание ослабнет, противник проверит границы снова.

Именно поэтому в докладе JPMorgan отдельно фигурирует и «израильский сценарий» для Украины. Такая модель предполагает сильное, вооруженное, устойчиво поддерживаемое государство без прямого распространения на него полной натовской защиты и без крупного иностранного военного присутствия. Но вероятность этого сценария, по оценке аналитиков, значительно ниже, чем «финского».

В середине этой дискуссии НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency видит главный вопрос не только для Киева, но и для Иерусалима: может ли страна, находящаяся под постоянной угрозой, сохранить свободу действий, если международные гарантии остаются неполными, а противник воспринимает компромисс как слабость?

Ответ на этот вопрос будет важен не только для Украины.

Он касается всей системы безопасности, в которой живут малые и средние государства рядом с агрессивными режимами.

Пять сценариев: от южнокорейского до белорусского

JPMorganChase рассматривает несколько возможных моделей будущего Украины. В опубликованной оценке «финский сценарий» получил наибольшую вероятность — 50%. «Грузинский сценарий» оценивается в 30%, «израильский» — в 10%, а варианты по типу Южной Кореи и Беларуси — по 5%.

Самый сильный для Украины вариант — южнокорейский.

Он предполагает жесткие гарантии безопасности, фактический западный военный зонтик и такую архитектуру защиты, при которой новая атака россии стала бы слишком рискованной. Но JPMorgan оценивает этот путь как маловероятный, потому что он требует от США и Европы гораздо более решительной позиции.

«Израильский сценарий» выглядит ближе к реальности сильного вооруженного государства, которое живет в опасном окружении, но получает долгосрочную поддержку, модернизирует армию и создает собственное сдерживание.

«Грузинский сценарий» опаснее. Он означает не мгновенную капитуляцию, а постепенное ослабление: серую зону, усталость союзников, торможение восстановления, внутреннюю нестабильность и риск возвращения Украины в орбиту российского влияния.

Самый мрачный вариант — белорусский.

Это уже не компромисс, а фактическая потеря субъектности. Украина в такой модели превращается в зависимую от Москвы территорию, а Запад признает свою неспособность удержать систему безопасности после крупнейшей войны в Европе со времен Второй мировой.

Почему «финский сценарий» не стоит путать с мирным планом

Доклад JPMorgan — это не предложение Украине согласиться на потерю территорий и не дипломатический документ, который уже лежит на столе переговоров. Это аналитическая карта рисков, написанная для оценки возможного финала войны и его последствий для Европы, США и глобальной безопасности.

Киев по-прежнему говорит о суверенитете и территориальной целостности.

Москва пытается закрепить результаты агрессии и представить любую уступку Украины как доказательство собственной силы. Европа, судя по выводам JPMorgan, усилила поддержку Киева, но пока не создала такой системы гарантий, которая превращала бы прекращение огня в действительно устойчивый мир.

В этом и состоит главная проблема.

Если агрессор получает часть желаемого, даже не добившись полной победы, другие режимы внимательно изучают этот опыт. Они смотрят, как далеко можно зайти, сколько выдержит Запад, где проходит граница поддержки и какие уступки можно вырвать под угрозой дальнейшей войны.

Для Израиля это звучит особенно остро. Региональная безопасность всегда строится не на надежде, что враг передумает, а на способности убедить его, что новая атака обойдется слишком дорого.

Поэтому спор о «финском сценарии» — это не только разговор о будущем Украины. Это вопрос о том, каким будет мировой порядок после этой войны: системой, которая останавливает агрессора, или системой, которая учит жертву жить с последствиями агрессии, называя это «несовершенным миром».

…
Эрдоган собирает тюркскую дугу: Турция хочет говорить с регионом на правах силы, а не просителя - 16 мая, 2026 - Новости Израиля

Украине рисуют «финский сценарий»: JPMorgan объяснил, каким может быть несовершенный мир с россией - 16 мая, 2026 - Новости Израиля

30 мая 2026 года в Тель-Авиве пройдет «Травневі Сходини»: украинская весна, книги и мастер-классы для всей семьи. - 16 мая, 2026 - Новости Израиля