Бывший спецпредставитель США по вопросам Украины Курт Волкер заявил, что украинский опыт современной войны необходимо интегрировать в нынешнюю модель обороны Соединенных Штатов. Речь не только о помощи Киеву, а о более широкой проблеме: поле боя изменилось быстрее, чем западные армии успели перестроить свои доктрины, бюджеты и промышленность.

Почему украинский опыт стал вопросом западной безопасности

В интервью Укринформу Волкер подчеркнул, что США, американская оборонная промышленность и многие страны Запада до конца не осознают, насколько важным для них стало то, что делает Украина. По его словам, оружие, которое считалось ключевым три года назад, включая HIMARS, ATACMS и артиллерию, уже не играет той же роли, что в первые этапы большой войны.

Это не значит, что такие системы стали ненужными. Они остаются важными, особенно против крупных целей, командных пунктов, складов, логистики и дальних объектов.

Но война больше не выглядит как противостояние только дорогих ракет, тяжелой артиллерии и классических бронетанковых операций. На передний план вышли дроны, мобильные группы, радиоэлектронная борьба, быстрые дешевые решения и способность адаптироваться буквально за недели.

Главный урок Украины — цена выстрела стала стратегическим фактором

Волкер обратил внимание на проблему, которую хорошо понимают и в Израиле: нельзя бесконечно отвечать ракетой за миллионы долларов на угрозу, которая стоит в десятки раз дешевле. Американские системы могут быть одними из лучших в мире, но они чрезвычайно дорогие, и их запасы не бесконечны.

Именно поэтому украинская война стала лабораторией новой обороны. Украина была вынуждена искать решения не в идеальных условиях, а под постоянными российскими ударами, в том числе с применением иранских Shahed.

Такая школа войны жестока, но она дала результат. Киев научился строить эшелонированную защиту, где дорогие системы не тратятся на каждую дешевую цель, а дополняются более доступными средствами перехвата, дронами, мобильными огневыми группами и технологическими решениями на земле.

Израильский контекст: Patriot, Иран и проблема дорогой обороны

Для израильской аудитории слова Волкера звучат особенно понятно. Во время недавнего конфликта с Ираном тема стоимости перехвата стала не теорией, а вопросом устойчивости всей оборонной модели. По данным Укринформа со ссылкой на оценки CSIS, США до начала войны против Ирана имели около 2330 ракет-перехватчиков Patriot, а затем могли использовать от 1060 до 1430 таких ракет; стоимость одной ракеты оценивалась примерно в 3,9 миллиона долларов, а срок пополнения запасов от производителя — до 42 месяцев.

Это и есть та самая ловушка дорогой обороны.

Если противник запускает сравнительно дешевый дрон, а обороняющаяся сторона вынуждена использовать против него ракету стоимостью в миллионы долларов, даже успешный перехват не всегда означает стратегическую победу. Наоборот, противник может добиваться истощения бюджета, складов и производственных возможностей.

В Израиле эту логику понимают давно, но события последних лет показали: даже развитая система ПВО нуждается в постоянном обновлении. Нельзя строить безопасность только на сверхдорогих перехватчиках, когда противник делает ставку на массовость, дешевизну и изматывание.

Именно поэтому в середине этой дискуссии важно видеть не только американский или украинский, но и ближневосточный контекст. Для читателей НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency эта тема напрямую связана с вопросом, как Израиль, Украина и Запад должны вместе отвечать на одну и ту же угрозу: российско-иранскую модель войны, где дроны, ракеты и пропаганда работают как единая система давления.

Украина не заменила Patriot — она показала, чем его нужно дополнять

Волкер отдельно подчеркнул, что речь не идет об отказе от Patriot или других дорогих систем. Они по-прежнему нужны, особенно против баллистических ракет и сложных воздушных угроз.

Но если полагаться только на них, нынешнюю оборонную модель будет трудно поддерживать в долгосрочной перспективе. Украинский опыт показывает другой подход: дорогие средства должны быть частью системы, а не единственным ответом на каждую угрозу.

Это особенно важно для стран, которые живут рядом с агрессивными режимами. Израиль сталкивается с Ираном и его прокси. Украина — с россией, которая использует иранские технологии и собственные массовые ударные средства. США и Европа вынуждены смотреть на оба театра одновременно и понимать: будущая война не будет ждать, пока промышленность за годы восполнит склады.

Что именно Запад должен взять у Украины

Украина фактически революционизировала подход к войне не потому, что у нее было больше ресурсов, а потому что ресурсов не хватало. Это заставило создавать дешевые дроны, новые способы борьбы с БпЛА, гибкие схемы производства и быстрые линии внедрения технологий.

Волкер говорит именно об этом: украинские решения нужно не просто изучать в отчетах, а интегрировать в оборонные модели США и союзников.

Новая оборона должна быть быстрее промышленной бюрократии

Классическая западная оборонная система часто работает годами: тендеры, испытания, сертификация, контракты, производство, поставки. В мирное время такая модель кажется надежной.

На войне она может опоздать.

Украинская модель родилась в другой логике: обнаружили угрозу, нашли временное решение, проверили на фронте, улучшили, масштабировали. Да, такая система не всегда выглядит идеально с точки зрения бумажной процедуры. Но она дает то, что особенно ценно в современной войне, — скорость.

Для США это означает необходимость пересмотреть не только арсеналы, но и само мышление. Нельзя закупать только самые дорогие системы и считать, что они решат все задачи. Нужны дешевые перехватчики, массовые беспилотники, защита от роев, гибкая электроника, быстрая модернизация и производство, которое может реагировать не через годы, а через месяцы.

Почему это важно для Украины, Израиля и всего Запада

Вывод Волкера звучит предельно практично: украинский опыт уже стал частью безопасности Запада, даже если сам Запад еще не до конца это признал.

Украина сегодня не просто получает помощь. Она производит знания, которые нужны союзникам. Она показывает, как воевать против армии, которая опирается на массовость, террор, ракеты, дроны и готовность тратить людей без счета.

Для Израиля здесь тоже есть важный сигнал. Война с Ираном и его союзниками не может рассматриваться отдельно от войны россии против Украины. Эти режимы обмениваются технологиями, политическими уроками и методами давления. Значит, демократические страны тоже должны обмениваться не только заявлениями поддержки, но и реальными оборонными решениями.

Слова Волкера важны именно поэтому. Он говорит не о символической благодарности Украине, а о необходимости перестроить западную оборону с учетом украинской практики. В новой войне побеждает не только тот, у кого самая дорогая ракета, а тот, кто умеет быстро, массово и умно отвечать на дешевую, но опасную угрозу.

…
«Евровидение-2026»: DARA — Bangaranga | Bulgaria 🇧🇬 | Grand Final | Eurovision 2026 — видео - 17 мая, 2026 - Новости Израиля

Израиль и Украина на «Евровидении-2026» — кто за кого проголосовал, почему бойкот не сработал и что показали все цифры финала - 17 мая, 2026 - Новости Израиля

Украина ударила по Москве там, где россия считала небо закрытым - 17 мая, 2026 - Новости Израиля